Клайв Стейплз Льюис

Христос обещает нам так много, что скорее желания наши кажутся Ему не слишком дерзкими, а слишком робкими. Мы, как глупый ребенок, который возится в луже, не представляя себе, что мать или отец хотят повезти его к морю. Нам не трудно, нам слишком легко угодить.

Если я обнаружил в себе желание, которое ничто не может удовлетворить в этом мире, то единственное логическое объяснение этому в том, что я был создан для другого мира.

Все, что не является вечным, остается бесконечно бесполезным.

Христианская любовь к ближним не обязывает нас восхищаться ими. Одни люди могут нам нравиться, а другие — нет. Важно понять, что наши симпатии и антипатии не грех и не добродетель, как отношение, скажем, к еде. Это просто факт. А вот как мы претворяем наши склонности или неприязнь в жизнь, может стать либо грехом, либо добродетелью.

Я не раз замечал, что особенно часто и много хвалят самые смиренные, здоровые и умные люди, а ущербные и глупые хвалят редко и мало.

Любовь переносит и прощает все, но ничего не пропускает. Она радуется малости, но требует всего.

Дружба — не награда за ум или вкус, а орудие Божие, с ее помощью Господь открывает нам красоту другого человека. Этот человек не лучше сотен прочих, но мы увидели его. Как и все доброе, красота эта — от Бога, и потому в хорошей дружбе Он ее умножит.

В Боге — три лица, как у куба — шесть квадратов, хотя он — одно тело. Нам не понять такой структуры, как не понять куба плоским.

Христос учил, но лекций не читал.

Их тюрьма внутри них, и потому они в тюрьме.