Мое глубочайшее желание – чтобы человек, открывающий Библию, каким бы переводом он ни пользовался, не только понимал, но и чувствовал Писание как живое свидетельство, такое же значимое, опасное и увлекательное, каким оно было тысячи лет назад.
Мое глубочайшее желание – чтобы человек, открывающий Библию, каким бы переводом он ни пользовался, не только понимал, но и чувствовал Писание как живое свидетельство, такое же значимое, опасное и увлекательное, каким оно было тысячи лет назад.
Обсуждение
Пока никто не оставил комментарий. Можно стать первым — комментарии публикуются после проверки.