Жизнь и человек

Почему ее нужно непременно страшиться? Смерть — это отдохновение. Человек наконец обретает пристанище. Никакой маяты, никакой ответственности.

Христианская жизнь тех душ, которые предают себя воздействию Духа Божия, намного более исполнена полета! Души эти ликуют даже в испытаниях, им свойственно постоянство в восхождении к Богу, даже если порой они теряют силы на пути, а действия такой души приобретают исключительную силу и плодотворность.

Когда мы живем с благодарностью в сердце, страх не может войти в него, исчезает чувство вины, и царят только мир, любовь, прощение и понимание. Для меня это сама жизнь.

Вам известно, что в этом году взойдет и даст урожай пшеница, посеянная в прошлом году. Так и все наше зло, посеянное в прошлом году, взойдет и принесет плод – проклятый плод, если мы не искореним злое семя и на его месте не посеем доброе. Искоренение же злого семени и сеяние семени доброго, духовного называется покаянием. Покаяние – начальное слово Евангелия.

Наше сердце — ключ к христианской жизни.

Прочитать всю Библию — еще не значит наполниться Словом Божьим. Можно даже знать Библию наизусть и не быть наполненным Словом Божьим. Это кажется парадоксом. Знание Слова еще не значит наполнение Словом. Знание Слова и наполнение Словом — это разные вещи. Если вы переполнены Словом, то живете им. Есть разница между тем Словом, которое у вас в голове и тем, которое у вас в сердце. Слово, которое у вас в голове, — это то Слово, которое вы знаете. А Слово, которое у вас в сердце, — это Слово, которым вы живете.

Даже большинство тех, кто находится в ограде Церкви, холодным и расчетливым умом исповедуя Бога, не приникли к Нему любовью сердца своего, оставляя сердце в плену страстей и прихотей своих, отдавая его не небу, но земле всецело.

Мало ли какое зло бывает у тебя на душе, но «не все, что есть в печи, на стол мечи». Да будет оно одному Богу известно, ведущему все тайное и сокровенное, а людям не показывай всех своих нечистот, не заражай их дыханием сокрытого в тебе зла, затвори печь: пусть дым зла замрет в тебе. Богу поведай печаль свою, что душа твоя полна зла и жизнь твоя близка к аду, а людям являй лицо светлое, ласковое. Что им до твоего безумия? Или же объяви свою болезнь духовнику или другу своему, чтобы они тебя вразумили, наставили, удержали.

Православие сегодня – и священство, и богословы, и верующие – обмирщилось. Молодежь живет в удобных уютных домах и ищет такую религию, которая бы соответствовала их самодостаточной жизни – иной они не знают; профессора и лекторы пребывают в «научном» мире, где, увы, ничто не принимается всерьез, ничто не является вопросом жизни и смерти, и сама атмосфера пропитана духом самодостаточности и обмирщенности.

При подобном существовании в искусственных, тепличных условиях невозможно затронуть сокровенные уголки души, сколь бы воодушевляющими ни были провозглашены истины Православия или откровения святых: и говорящий, и слушающий обращены к мирскому, и глубокого отклика – столь естественного для православного христианина – в их душах не найти… В среде русских эмигрантов «богословов» новой школы (тех, кто поспевает за всеми философскими модами, щеголяет цитатами из наисовременнейших авторитетов католичества или протестантства, готов примириться с обыденностью современной жизни и, особенно, жизни научного мира) метко назвали «богословами с сигаретой». Слово их мертво, ибо сами они – от мира сего и взывают к миру в обстановке обмирщенности. И порождают лишь пустые, выспренные речи, а отнюдь не идею православного подвига.

Гневливый утрачивает мир и здоровье, потому что и тело у него непрестанно истаивает, и душа скорбит, и плоть увядает, и лицо покрыто бледностью, и разум изнемогает, и помыслы льются рекой, и всем он ненавистен.